Занимательная история часа двух умов Шахматы средневековые

 «История часа двух умов…»

Х. Р. Капабланка 3-й чемпион мира по шахматам, о шахматах

Здравствуйте, друзья!

В прошлый раз мы с вами остановились на моменте, когда арабские завоеватели, влекомые желанием максимально раздвинуть границы своего халифата, вторглись на Пиренейский полуостров, на котором сейчас располагаются государства Испания и Португалия. Там они вступили с местными европейцами в разнообразные взаимоотношения, далеко не всегда миролюбивого свойства (см. рис.1). Но, скорее всего, именно тогда европейцы и узнали о новой восточной игре, которая привлекла их своей элегантностью, глубоким символизмом и стратегической глубиной. И тут начинается наша сегодняшняя история.

 Рис. 1

Нельзя сказать, что это знакомство протекало легко. Во-первых, служители церкви, которые в то время пользовались огромным авторитетом и обладали значительной властью, достаточно критично оценили шатранж, усматривая в ней, с одной стороны, элементы азартных игр, с другой – отголоски язычества, называя шахматные фигуры идолами (см. рис.2). Но если священнослужители постепенно заслуженно оценили культурную ценность шахмат, то вот недоступность хоть малой толики арабских учебников и трактатов, табий и мансуб, любых наработок по шахматной теории восполнить ранним европейским шахматистам, или «шатранжистам», было негде, кроме как придумать им замену самим. Более того, не было единства даже в описании правил этой игры. Отсюда и идут столь значительные отличия, лежащие между шатранжем и шахматами (см. рис.3).

Рис.2

Рис. 3

 Любая игра протекает внутри своего общественного и культурного пространств, являясь их отражением. Поэтому персидские и арабские названия фигур – шахи, визири, рухи и боевые колесницы уступили место гораздо более привычной европейскому обывателю феодальной символике. Так король сменил шаха и, соответствуя своим реальным прототипам «божьим помазанникам», превратился в единственную неприкосновенную фигуру на шахматной доске – шахматисты до сих пор не могут снять с доски короля соперника в ходе партии. Всегда рядом с шахматным королем находилась шахматная королева (в английском языке наш с вами ферзь называется «queen» - «королева»). Их охраняли два епископа (слон в английском языке именуется «bishop» - «епископ») и два рыцаря («knight» - так в английском языке называется наша шахматная фигура конь). Эта шахматная элита заседала в замке, который символизировали две сторожевые замковые башни – «rook», аналоги нашей ладьи. И только пешки, стройной шеренгой выстроившиеся на защите владений своих господ, остались просто пешками (см. рис.4)

Рис. 4

 Кроме изменения названий, изменились и ходы некоторых фигур. Дело в том, что неспешная и медлительная система шатранжа плохо соответствовала более динамичной европейской жизни. Кроме того, как было упомянуто выше, европейцы не знали арабских и персидских заранее прописанных позиций - табий, позволяющих пропустить дебютное развитие. Поэтому в «европейских изменениях» можно четко проследить желание повысить мобильность шахматных фигур. Так, пешки, получив право начального двойного хода, смогли гораздо быстрее брать под контроль центр и освобождать поле для маневра других фигур (см рис.5). Кроме того, достигнув последней горизонтали, они получили возможность становиться любой фигурой (кроме короля, разумеется), что положительно сказалось на вариативности игры в окончании. Для скорейшей поддержки пешечного авангарда стало необходимо повысить маневренность и некоторых других фигур – ферзя и слонов. Первый получил право вообще неограниченного перемещения в любом направлении на неограниченное число ходов, а вторые – на всю длину диагонали. Правда перескакивать другие фигуры они разучились, но это была вполне умеренная плата за столь значительный рост дальнобойности (см. рис.6).

Рис. 5

Рис. 6

 Усилив нападение, европейцы не забыли и про оборону… и придумали рокировку. Ее название происходит от названия ладьи «rook» на английском, или «rocco» на итальянском. Этот ход, с одной стороны, делает игру еще более динамичной, так как позволяет и короля обезопасить во фланговом замке, и ладью вывести в центр – и все это за один ход. А с другой стороны компенсирует вызванный ростом динамики партии недостаток времени на создание надежного убежища для короля, делая игру более захватывающей и вариативной (см. рис.7).

Рис. 7

Как вы видите, изменения в шахматах по сравнению с прародителем-шатранжем весьма значительные. Коренным образом изменился характер игры, да и игра то во многом стала вполне самостоятельной. В то же время, надеюсь, вы, дорогие мои читатели, заметили, что у нас в шахматах персидский ферс остался ферзем, слон не превратился в священника или попа. Связано это с особым путем проникновения шахмат на территорию Руси. Но об этом – в следующий раз… До новых встреч!

Историю вещал Еремеенков Н.Н.